Неточные совпадения
Как полусонный, бродил он без цели по городу, не будучи в состоянии решить, он ли сошел с
ума, чиновники ли
потеряли голову, во сне ли все это делается или наяву заварилась дурь почище сна.
— Ничего нет ужасного, — серьезно заметил он, — и не от чего
терять голову, в вас есть все задатки для жизненного успеха: молодость, красота,
ум, было бы только желание.
Долго ли, коротко ли, а стали на селе замечать, что управительский сын и лег и встал все у пономарицы. А она себе на
уме, видит, что он уж больно
голову терять начал, ну, и попридерживать его стала.
Те добродетельные мысли, которые мы в беседах перебирали с обожаемым другом моим Дмитрием, чудесным Митей, как я сам с собою шепотом иногда называл его, еще нравились только моему
уму, а не чувству. Но пришло время, когда эти мысли с такой свежей силой морального открытия пришли мне в
голову, что я испугался, подумав о том, сколько времени я
потерял даром, и тотчас же, в ту же секунду захотел прилагать эти мысли к жизни, с твердым намерением никогда уже не изменять им.
— Уж и я его из виду
потерял, — продолжал Зухин, — в последний раз мы с ним вместе Лиссабон разбили. Великолепная штука вышла. Потом, говорят, какая-то история была… Вот
голова! Что огня в этом человеке! Что
ума! Жаль, коли пропадет. А пропадет наверно: не такой мальчик, чтоб с его порывами он усидел в университете.
Тотчас являлся в воображении моем и дом с красными занавесами; тут же, неизвестно каким образом, являлся как действующее лицо и отец, который сам же мне рассказывал эту сказку, и матушка, мешавшая нам обоим идти неизвестно куда, наконец, — или, лучше сказать, прежде всего — я, с своими чудными мечтами, с своей фантастической
головой, полной дикими, невозможными призраками, — все это до того перемешалось в
уме моем, что вскоре составило самый безобразный хаос, и я некоторое время
потеряла всякий такт, всякое чутье настоящего, действительного и жила бог знает где.
Елена. Ах, мама, могу ли я? Я вся разбита, я
теряю голову,
ум… Я не могу управлять, владеть собой. Поговори, мама, ты с ним!
Ехавши из Петербурга, Лев Степанович пригласил к себе дядю своей жены, не главного, а так, дядю-старика, оконтуженного в
голову во время турецкой кампании, вследствие чего он
потерял память,
ум и глаза.